После падения Тобрука британские силы в Северной Африке пребывали в состоянии хаоса. Роммель был готов преследовать их. Захваченное у британцев горючее и танки он использовал, чтобы тревожить отступающих, которые никак не могли остановиться - даже когда силы Оси достигли границы Египта, они состояли всего из 58 исправных танков.
Но все же положение медленно стало меняться. Продвижение войск Оси замедлилось многочисленным арьергардными боями, каждый из которых был малой каплей, но все вместе они дали возможность выиграть время, нужное для подготовки обороны и контрудара.

Окинлек принял все командование на себя и начал создавать оборонительный рубеж у Эль-Аламейна. Фактически, это делалось уже в течение целого года, в качестве меры предосторожности: Окинлек выбрал эту позицию как «запасной план», на случай если войска Оси станут угрожать Александрии и Нилу.

Эта позиция у Аламейна была удобна по своей природе - с флангами, прикрытыми морем с севера и непроходимой впадиной Катара на юге. Три невысоких гребня создавали обороняющимся войскам преимущество; позиция лежала на коротком пути снабжения, с железной дорогой, идущей в 3,2 км (2 мили) южнее морского берега. Организация обороны напоминала ту, что применялась в Газале - четыре самостоятельных «бокса» пехоты и артиллерии, с мобильными силами из небольшого количества имевшихся танков.
Вокруг позиции в Эль-Аламейне не было обходных дорог, и Роммелю оставался лишь фронтальный штурм с использованием тактических маневров. Атака началась 30 июня 1942-го - ложной атакой на юге силами танковой дивизии Африканского корпуса, должной отвлечь туда британские танки.

На следующий день началась главная атака, правда, с запозданием в некоторых секторах вследствие песчаной бури и воздушных ударов Королевских ВВС. Роммель надеялся пробиться между оборонительными позициями, используя свои мобильные формирования танков и мотопехоты и атакуя британские тылы везде, где это возможно. И это было вполне осуществимо, поскольку оборона строилась не сплошной линией, как в 1917 году, а состояла из отдельных укрепленных пунктов, которые используются как опорные пункты для мобильных сил.

Атаке препятствовали две главные опасности в пустыне: плохой грунт и отсутствие ориентиров. В результате 90-я Легкая дивизия замедлила темп продвижения в мягком песке, потеряла направление и вышла прямо на укрепление, которое ей надо было обойти. Дивизии пришлось остановиться и вступить в бой. Танки Африканского корпуса действовали удачнее. Встретившись с 18-й Индийской пехотной бригадой, занявшей не слишком удобную позицию и не имевшей достаточно боеприпасов, около 55 танков - это все, что имел Африканский корпус, - опрокинули оборонявшихся, несмотря на то что им помогали несколько танков «Матильда». При этом корпус потерял около 40 процентов своих танков. Проблемы связи снова преследовали британцев. Из-за них задержалась танковая контратака в помощь индийцам, но и у Роммеля шансы на решающий прорыв не стали реальностью. Он потерял слишком много времени и танков.

Прежде Роммель всегда имел инициативу и заставлял своего противника делать лишь ответные ходы. Но теперь инициатива перешла к Окинлеку. Его план был - атаковать танками немецкую пехоту и вынудить их танки реагировать.
Наряду с ощутимыми ударами по итальянской пехоте, Окинлек постоянно атаковал оставшиеся танковые силы немцев, стремясь разбить их либо оставить без горючего. План был хорош, но проблемы связи снова все испортили.
В этот момент у британцев было около 100 танков в 1 - й бронедивизии, 38 из них - «Гранты». У Африканского корпуса - лишь 26 танков (всех типов), включая несколько танков «Панцер II» с ограниченной ценностью для боя.

3 июля пехота сил Оси атаковала Эль-Аламейн, но танки 1-й бронетанковой дивизии разбили итальянскую танковую дивизию «Арьете», выведя ее из битвы и захватив всю ее артиллерию. 4 июля британцы продолжали осуществлять свой план, используя мобильные ударные силы против флангов противника и его коммуникаций. Однако перехват радио-переговоров, раскрывший Роммелю детали плана, и медленные действия британцев не позволили им добиться успеха.

Битва продолжилась в последующие дни, к британцам пришло подкрепление. Число их танков возросло до более чем 200, а у Окинлека созрел план достижения решающей победы. Отведя часть своей пехоты назад, он постарался создать у Роммеля впечатление начала общего отступления. Всегда использующий любую возможность, Роммель проглотил наживку и направил итальянскую пехоту на опустевшие британские позиции, а все оставшиеся у него танки - на преследование отступающих. Такая тактика прежде всегда приносила Рог гелю успех, но только не на этот раз.

10 июля, когда танки Роммеля повернули к северу, чтобы использовать благоприятную, по мнению Роммеля, ситуацию, Окинлек атаковал на юге. Эта атака принесла локальный успех, достичь большего ей помешал мобильный резерв, направленный из штаба немцев. 11 июля атаковала 15-я немецкая танковая дивизия, сумевшая помешать отвлекающей атаке британцев на севере пробиться прямо через силы Оси. Затем немцы атаковали в разных местах, стараясь прорвать оборону, но лишь истощили свои небольшие силы. В ночь с 14 на 15 июля британцы нанесли главный удар - и снова им помешала связь. Их танки и пехота начали наступать не одновременно, что позволило немецким танкам ударить по британской пехоте, оставшейся без прикрытия танков и даже без противотанковых орудий.

Британская операция не принесла победы в битве. Однако противник был измотан, и его танковую атаку 16 июля отбили с большими для него потерями. Теперь Окинлек начал новую атаку. Сначала он хотел уничтожить оставшиеся немецкие танки, а потом самому пойти в наступление. Он располагал более чем 170-ю танками 1-й бронедивизии, плюс теоретически примерно 150-ю танками «Валентайн» вновь прибывшей 23-й бронетанковой бригады, но в действительности эта бригада более двух месяцев плыла по морю и еще не успела подготовиться к бою. Ее средства радиосвязи не работали нормально в здешних условиях.
Танк «Валентайн» - пехотный, его создала компания «Виккерс» по своей инициативе. После долгого периода его оценки правительством танк приняли и стали выпускать в больших количествах как боевой танк, вооруженный 2-фунтовой (40 мм/1,57 дюйма) пушкой, а также - в других вариантах. В частности, мостоукладчик, самоходная пушка, амфибия. С меньшим успехом прошел эксперимент по передвижению танка по минному полю, «подпрыгивая» с помощью ракет.

Персонал штаба Восьмой британской армии упорно работал над планом использования своего огромного преимущества в танках, но у созданного плана оказались поразительные изъяны. Решив, что танки не могут передвигаться ночью, британские танковые силы, выделенные для поддержки пехоты и защиты ее от танковых атак противника, оказались не там, где им надлежало быть во время начала атаки. А тем временем Африканский корпус, танки которого именно ночью заняли позиции для атаки, ударили по готовым к наступлению британским войскам.

Теперь, наконец, британские танковые силы поспешили на помощь пехоте. Много танков было потеряно на минных полях, прикрытых еще и противотанковой артиллерией. 23-я бронетанковая бригада потеряла 93 из своих 104 танков, пытаясь прорваться вперед. Вторая попытка в ночь с 24 на 25 июля принесла такой же результат. Пехота опять начала неплохо, но оставшись без поддержки танков, была отрезана небольшими силами противника. Это резко отличалось от возможностей противотанковой обороны пехоты, зарывшейся в землю и защищаемой минными полями и противотанковой артиллерией.
В августе произошло несколько важных изменений. Генерал-лейтенант Бернард Монтгомери принял у Окинлека командование британскими силами, а несколько получивших хороший боевой опыт частей отозвали на переформирование.
Их заменили менее обстрелянными войсками, но общее число танков увеличилось до 935. Роммель тоже получил подкрепления в пехоте и танках. 200 новых машин вместе с отремонтированными танками составили теперь его силу в 440 танков. Лишь 100 новых танков имели длинную пушку, позволяющую пробивать толстую броню на большой дистанции.

По большей части, это были танки «PzKpfw III» с длинной 50 мм (1,97 дюйма) пушкой, и только 23 - «PzKpfw IV» с длинной 75 мм (2,95 дюйма) пушкой. Следующей фазой битвы стала попытка Африканского корпуса прорвать британские позиции на юге, где они были слабыми, и оттеснить их к северу. Сектор атаки был. защищен минами и мобильными силами, но там не было эшелонированной пехотной и противотанковой обороны. План «заманивания» Роммеля в этот район принадлежал еще Окинлеку, и Монтгомери согласился с ним. Самым важным его компонентом стало наконец-то понимание британцами важности взаимодействия всех родов войск.

С самого начала германская операция столкнулась с трудностями. Минные поля оказались труднопроходимыми, а атаки с воздуха приносили потери. Мягкий песок тоже не убыстрял движение. Все это вынудило Роммеля повернуть на север раньше, чем он планировал, атаковать британские танки и пушки, стоявшие на оборонительных позициях. Британские танки «Грант», заглубленные в землю, не могли использовать свои главные 75 мм (2,95 дюйма) пушки, а новые немецкие длинные пушки стали для них неприятным сюрпризом. И поначалу немцы имели все шансы прорвать британские позиции, но, понеся тяжелые потери, были вынуждены отступить под натиском танковой контратаки. Сковав танки Роммеля и уничтожая их, британцы перешли в наступление. Как обычно, успех был ограниченным из-за самоотверженных контратак немцев - и Африканский корпус сумел ускользнуть, хотя и оставив на поле боя в руках британцев много подлежащих восстановлению танков.

Теперь соотношение сил изменилось в пользу британцев - у Роммеля не было резервов, а союзники могли подвозить много танков из тыла. Снабжение армии Оси стало проблемой: ее коммуникации растянулись и горючего не хватало. Такая ситуация потребовала разделить танковые силы немцев на более мелкие части, с тем чтобы они могли вести локальные операции без дальних рейдов. Концентрация сил всегда давала преимущество Роммелю, теперь он лишался этого козыря.

А британские танковые силы теперь были организованы в точности по германскому принципу. Создали новые танковые дивизии, куда входила танковая бригада (три полка), стандартная бригада мотопехоты. Танков из пополнения было так много, что в некоторых дивизиях добавили еще по одной танковой бригаде. Поддерживающие силы теперь состояли из полка бронеавтомобилей, двух артиллерийских полков, полка противотанковой артиллерии и полка зенитной артиллерии.

В британских войсках также появились американские танки «М4 Шерман». Одним из существенных недостатков было частое возгорание укладок боезапаса. Позднее с этой бедой стали бороться с помощью «влажного хранилища для боеприпасов» - в укладку наливали смесь воды, антифриза и антикоррозионного агента - но к тому времени танк М4 уже имел устойчивую мрачную репутацию. Тем не менее «Шерман» был хорошим танком и служил много лет; его последние модели в некоторых странах стояли на вооружении даже в 1990 году. Первая версия танка была вооружена длинной 75 мм (2,95 дюйма) пушкой, способной поражать почти любой другой танк в мире на большой дистанции.

Пехотный танк «Черчилль», или Мк IV, тоже достойно проявил себя в этой кампании. Крупная, коробкообразная машина, «Черчилль» имел прочную броню и был трудно поражаемой целью, хотя сам был вооружен лишь 2-фунтовой (40 мм/1,57 дюйма) пушкой. Его оригинальная версия имела 75 мм (2,95 дюйма) гаубицу, размещенную в корпусе, но в серийном варианте ее заменили пулеметом. «Черчилль» стал базой для многих машин, включая танк - мостоукладчик, и знаменитый огнеметный танк «Крокодил». В Тунисе этот танк превосходно преодолевал почти любые препятствия - вероятно, сказалось наследие мышления конструкторов периода Первой мировой войны: эта способность позволила ему действовать там, где прежде танковые атаки считались невозможными.

Имея такие силы, Монтгомери начал ложную атаку на юге, а его главные силы ударили на севере, вблизи моря. Взаимодействие между артиллерией, пехотой и танками позволило создать проходы в минных полях противника и отразить танковую контратаку, потери с обеих сторон были значительны. Другая контратака, на следующий день, уже не застала британцев врасплох. Их противотанковые пушки уничтожили 30 из 50 германских танков, потерянных в этом бою.

К моменту начала последней атаки британцев силы Оси располагали менее чем 100 танками, против примерно 800 машин у нападавших. Но их превосходная противотанковая оборона вызвала большие потери британских танков и на некоторое время остановила атаку. 9-я бронетанковая бригада получила важный приказ - прорвать это препятствие любой ценой. Бригада пробилась через порядки пехоты противника и вломилась в противотанковые позиции, но была встречена фланговой контратакой немецких танков. В танковых полках бригады после боя осталось мало уцелевших, но приказ танкисты выполнили.

1-я танковая дивизия пошла в брешь, созданную такой высокой ценой, заняла позиции противника и приготовилась к отражению неизбежной контратаки. Она сумела удержать позиции, а в последовавшем самом крупном за время войны в пустыне танковом сражении уничтожить почти все танки Африканского корпуса - у него осталось лишь 24 машины. Осознав безнадежность ситуации, Роммель начал отход, но Гитлер отменил его приказ, настаивая на удержании позиций. Африканский корпус делал все что мог, его заглубленные в землю танки выдержали две атаки у Тельэль-Аккакира. Затем их позицию обошли с фланга атакой пехоты при поддержке танков, пробивших брешь между порядками Африканского корпуса и итальянской дивизией. В прорыв пошла масса британских войск.

Теперь у Роммеля не оставалось иного выбора, кроме отступления, что бы ни говорил Гитлер. Оно прошло быстро и организованно, несмотря на действия британской авиации, бомбившей почему-то с большой высоты. Была также нерешительная попытка фланговым маневром слева отсечь войска, отступающие по приморской дороге, но она оказалась слишком медленной.

Часть из немногих танков Африканского корпуса немцы бросили из-за отсутствия горючего, у Роммеля оставалось всего 10 машин на организацию возможных защитных маневров. Однако реальных угроз больше ему не создавали - Монтгомери предпочитал осторожно следовать за отступающим противником, опасаясь, что Роммель повернет и бросится на растянувшихся тонкой цепочкой преследователей, не догадываясь, что у Роммеля на это нет ресурсов. Весь прежний опыт призывал к осторожности, хотя здесь требовались бы решительные действия.
К середине ноября Роммель достиг Агхейлы и получил подкрепления, включая итальянскую танковую дивизию. Британцы в это время остановились, ожидая подвоза снаряжения. Увидев отход итальянцев, Монтгомери приказал наступать. Но его удар пришелся в пустоту - Роммель ушел. Догнав противника, британцы пытались обойти его с фланга и сумели создать «наковальню», на которой фронтальный «молот» мог бы раздавить силы Роммеля. Не имея достаточно горючего, немецкие танки все же сумели пробить «наковальню» и уйти на запад.
После еще одной паузы, в самом конце года, действия возобновились. Теперь у Роммеля было 36 германских и 57 итальянских танков, подготовленных к бою. Его противники имели 500 машин. Роммель решил отвести назад свою пехоту, у которой не хватало моторизованного транспорта для быстрого отступления, и провести арьергардный бой у Буэрата, где рельеф местности благоприятствовал его плану сражения. После этого Роммель отступил на удобные оборонительные позиции - «Линию Марет» в южном Тунисе. Хотя он потерял свой главный порт снабжения Триполи, его позиции теперь стали очень прочными.

С флангов их прикрывали море (залив Сидра) на востоке и Атласские горы на западе. Роммель мог получать снабжение через Тунис, а сильная позиция позволяла выиграть время для переформирования войск.
А британское наступление в это время испытывало трудности со снабжением, замедлявшие подготовку к наступлению. Роммель надеялся пока держаться на расстоянии от британцев. Но американские танковые части уже давали о себе знать, начиная угрожать коммуникациям германских войск. Но американцы, в отличие от солдат Роммеля, еще не имели боевого опыта войны в необычных условиях пустыни.
Роммель и командир германских сил генерал Ганс фон Арним, направленный в помощь ему для восстановления ситуации в Северной Африке, решили выбить с позиций американцев и помогающие им силы Свободной Франции.

Быстрота и агрессивность германской атаки возымели обычный эффект на тех, кто прежде не сталкивался с ними, - немцы глубоко вошли в силы Союзников и достигли поставленной цели. Хотя угроза его коммуникациям осталась, для Роммеля были важнее победы, чем снижение риска своего поражения. И он стал теперь планировать удар по передовым базам снабжения войск США.

Эта атака началась в середине февраля 1943-го, и она продемонстрировала бесценность накопленного немцами обширного опыта танковых сражений. Американцы проявляли упорство в бою, но неумело обращались с техникой, а их командиры просто не были способны реагировать на постоянно меняющуюся ситуацию. К своей чести, они пошли в контратаку - это верная тактика, но они фактически еще были учениками, тогда как их противники - мастерами. И американцам не оставалось ничего другого, как отойти и постараться скомпенсировать боевое мастерство немцев удобной для обороны местностью. Американцы отошли к горному проходу Кессарин шириной всего 3,2 км, где создали более надежную, чем их прежние, оборонительную позицию. Если Роммель решит атаковать снова, он должен будет идти в лоб.

И Роммель действительно и хотел атаковать, и имел для этого возможности. Он лично повел в атаку 10-ю танковую дивизию, разбил передовые позиции противника и принудил его к общему отступлению, несмотря на упорное сопротивление в некоторых секторах. Прибытие дополнительных сил Союзников заставило Роммеля закончить эту операцию. Сражение стало плохим началом для американских танковых войск. Но утешает лишь то, что полученные ими уроки они хорошо усвоили на много лет. Теперь они стали концентрировать силы и развивать инициативу командиров. Координация действий с артиллерией и поддержка с воздуха тоже стали признаваться важными компонентами боя. В начале марта 1943-го Роммель атаковал британцев. Со 160-ю танками он напал на подготовленную оборону, включавшую более 500 противотанковых пушек и 400 танков. Немцы отступили с тяжелыми для себя потерями.

Союзникам требовалось пробить «Линию Марет», первоначально созданную французами для защиты от итальянских атак - чудная ирония судьбы. Согласно плану, они должны фронтальное наступление сочетать с фланговым маневром. Последний выпал на долю в основном танковых войск, включавших контингент сил Свободной Франции. На фоне отвлекающей атаки силы флангового обхода смогли выйти на пути отступления противника. Немцы поняли, что надо отступать, причем быстро. На их вытеснение послали два пехотных батальона и около 30 танков. Но в этом бою британцы не смогли взять верх, потому что их танки «Валентайн» располагали лишь малоэффективной 2-фунтовой (40 мм1,57 дюйма) пушкой.

Силы флангового обхода пришлось отвести, их частный успех состоял в том, что они не дали подкреплению немецких танков вступить в главную битву на «Линии Марет». А тем временем 1-я британская танковая дивизия начала маневр на расстоя