Победа под Сталинградом освободила большое количество советских танков и других войск и после нескольких небольших наступлений Сталин потребовал более решающей победы. Но продолжая наступление, Советская армия растянула свои коммуникации и наткнулась на контратаку, которая, в свою очередь, захлебнулась в весенней распутице.
Война складывалась явно не в пользу Германии. На Восточном фронте немцы потерпели несколько крупных поражений. Союзники медленно, но верно побеждали в битве за Атлантику, в Северной Африке положение войск Оси было незавидным.
Самым страшным из них стал Сталинград. Ситуация подорвала дух союзников Германии - Италии и Румынии.

Гитлеру нужно было что-то предпринять, чтобы изменить ситуацию. Но реально это могло быть лишь очень ограниченное наступление, т. к. ресурсов на что-то большее просто не было. Привлекательной целью немцам показался Курский выступ. Позиция Советской армии там была связана с риском окружения, которое станет залогом победы немцев, которая потом должна перерасти в стратегическое наступление на Кавказ и, возможно, - снова на Москву План битвы «Цитадель» предусматривал охват Курского выступа двумя клиньями - с юга и с севера, для нее стали подтягивать подкрепления. Германская армия получала также новое мощное оружие, включая танки «PzKpfw V Panther» («Пантера») и «PzKpfw VI Tiger» («Тигр»), а также целый ряд образцов самоходных пушек. Операцию несколько раз откладывали, чтобы новое оружие успело прийти на фронт, однако, все равно такого оружия было мало.

«PzKpfw V Panther» был превосходным танком, созданным после изучения советского Т-34. Он отошел от принятой у немцев практики применения маленьких колес ходовой части и возвратных роликов - в пользу больших колес, как у Т-34. Его броня имела сильный наклон, эффективность которого тоже продемонстрировали советские танки. Завершала картину мощная 75 мм (2,95 дюйма) пушка.

Выпуск танков «Пантера» начали летом 1942 года, и многие из первых машин оказались подвержены поломкам. Их причиной в основном являлась недостаточная мощность двигателя для сильно выросших размеров и веса танка. Слишком быстро создавалась «Пантера», но больше времени у немцев не было. К началу операции «Цитадель» успели подготовить лишь два батальона «Пантер».

Во время Курской битвы «Пантеры» продемонстрировали как свои сильные стороны, так и свои недостатки. Они были мобильны и поражали ганки противника на большой дистанции, но также часто выходили из строя и даже загорались из-за несовершенной системы охлаждения двигателя. В течение 1943 года велось усовершенствование танка, и в феврале 1944 начали выпускать уже Модель С - последнюю и очень совершенную.

Истребители танков стали все более важной частью вооружения германской армии, неожиданной удачей в этом отношении стал «Элефант». При разработке танка «Тигр» контракт на него первоначально получила компания «Порше», затем этот контракт отменили, хотя около 90 единиц шасси построить все-таки успели. Их-то и превратили в тяжелый истребитель танков (называемый «Элефант» или, иногда, «Фердинанд»).

Элефант был вооружен мощной 88 мм (3,46 дюйма) пушкой и являлся смертельной угрозой для танков противника.
Однако «Элефант» не имел оборонительного вооружения (как, например, пулемет) и нередко попадал в руки пехоты противника.
Под Курском также использовали уже проверенный в боях истребитель танков «Nashorn» (нем. - «Носорог») или («Hornisse» нем. - «Шершень»). Он создавался на базе шасси танка «PzKpfw IV» и был вооружен крупной 88 мм (3,46 дюйма) противотанковой пушкой. Это оружие было весьма эффективно в поражении танков на большой дистанции и в бою действовало самостоятельными формированиями.
К этому периоду войны уже считалось аксиомой, что успех танковой операции невозможен без участия самоходной артиллерии, которая сильно выросла с момента появления первой самоходной пушки sIG33 в 1940 году.

Самоходное орудие «Sturmpanzer IV», или «Brummbar» (нем. - «Ворчун»), использовал укороченную версию той же самой 150 мм (5,9 дюйма) пушки, но его качества стали намного выше. Низкое и хорошо бронированное орудие использовало испытанное шасси танка «PzKpfw IV». «Ворчуны» были штурмовыми орудиями, предназначенными для уничтожения укрепленных пунктов противника тяжелыми снарядами с близкого расстояния. Они были весьма эффективны в этой роли, хотя и оставшись без охраны, могли быть захвачены пехотой. Главной проблемой этого оружия являлось его недостаточное количество.

Для непрямой огневой поддержки на вооружении стояли самоходные гаубицы «Vespe» (нем. - «Оса») и «Hummel» (нем. - «Шмель»). «Веспе» - это шасси «Мардер II», с установленной на нем вместо противотанковой пушки 105 мм (4,1 дюйма) гаубицей. Некоторые машины вообще выпускали без вооружения, как бронированные транспортеры боеприпасов, с сохранением возможности установки на них нужного в данный момент вооружения.

Как и в случае с «Веспе», самоходная гаубица «Хуммель» создавалась на шасси истребителя танков. «Хуммель» нес 150 мм (5,9 дюйма) пушку в открытом сверху и легко бронированном отделении. Такая конфигурация давала слабую защиту расчету орудия, но это компенсировалось тактикой применения этого оружия - на большом расстоянии от цели. Была также версия машины - подвозчик боеприпасов.

На этой стадии войны широко применялась контрбатарейная борьба, и самоходные пушки позволяли германской армии первой создавать то, что впоследствии стали называть тактикой «стреляй и убегай» - т. е. делать несколько выстрелов и менять огневую позицию, пока противник не накрыл орудие ответным огнем. В советские части тоже поступало много самоходных пушек. К ним относилась самоходная артиллерийская установка СУ-76. После неудачной попытки создать артсамоход на базе шасси легкого танка Т-60, имеющегося в огромных количествах, взяли шасси танка Т-70. Это была не самая удачная машина, и его двухдвигательная силовая установка доставила много проблем экипажам пушки СУ-76.

СУ-76 должна была выполнять двоякую роль - во первых, истребитель танков, и, во вторых, - огневая поддержка пехоты. Но на практике осталась лишь вторая роль. Более эффективным истребителем танков стала самоходная артиллерийская установка СУ-152. Это была неподвижная 152 мм гаубица на шасси тяжелого танка КВ-1, создававшаяся как тяжелое орудие поддержки пехоты, со вторичным назначением - противотанковое. Однако оно показало себя очень эффективным средством именно во второй роли. Небольшое количество таких орудий под Курском произвело сильное впечатление на всех, кто видел их работу.

Другой важной советской самоходной пушкой, появившейся в 1943 году, стала СУ-85, предназначавшаяся для борьбы с танками «Тигр», начавшими поступать в немецкие войска зимой этого года. 85 мм пушку установили в корпус танка Т-34. Летом 1943 года эта пушка использовалась в основном для огневой поддержки на большой дальности. Первоначально операцию «Цитадель» собирались начать 3 мая 1943-го, но фактически она началась 4 июля. Советская армия использовала все это время задержки для создания мощной обороны. Ее план предусматривал встречу германской атаки на своих позициях с последующим переходом в решающую контратаку.

Советский план обороны под Курском строился на концепции «эластичной обороны». «Линия» обороны не оставалась жесткой и неподвижной, она состояла из отдельных укрепленных пунктов, с промежутками между ними, ограничивающими результативность артиллерии противника. Три полосы обороны имели общую глубину 30 - 35 км (19 - 22 мили). Типичный пункт обороны роты имел 4 - 6 противотанковых пушек, защищаемых пехотой, вооруженной пулеметами и противотанковыми ружьями, здесь же находились саперы, вооруженные средствами ближнего боя с танками. Пункт поддерживался несколькими танками и самоходными пушками.

Операция «Цитадель» началась 4 июля 1943-го - против противника, знавшего об этом и подготовившегося. Вскоре после открытия огня германской артиллерией советская артиллерия начала обстрел возможных мест концентрации немцев перед атакой. В некоторых секторах очень эффективным был контрбатарейный огонь. Разгорелись также жаркие бои в воздухе, но советская авиация не смогла помешать люфтваффе оказывать непосредственную поддержку с воздуха наступающим немецким войскам.

Атакующие передовые танки сопровождала пехота, несшая большие потери, но позволявшая танкам двигаться вперед.
В атакующих порядках шло небольшое количество танков «Тигр», подавлявших опорные пункты противника и отвлекавших на себя советскую артиллерию, в то время как масса более легких танков сближалась с обороняемыми позициями. Но все же «Тигров» было слишком мало, чтобы оказать решающее влияние на операцию. На некоторых участках тяжелые немецкие танки вырывались вперед, оставляя остальные танки и пехоту позади себя и позволяя советской артиллерии, не способной поражать «Тигры» и «Пантеры», уничтожать танки «PzKpfw III» и «PzKpfw IV», а пулеметы и винтовки выкашивали немецкую пехоту.

Пытаясь штурмовать глубоко эшелонированную оборону, немцы потеряли много танков. Некоторые подорвались на минах, или, преследуя отступающие войска, натыкались на новые укрепленные позиции и поражались артиллерией. Но несмотря на потери, немцы продвигались вперед. А советское командование быстро маневрировало войсками и сражение превратилось во взаимно изнуряющее. Это могло привести лишь к одному результату: советской победе. В танковой войне надо прорывать оборону и добиваться победы раньше, чем танки будут уничтожены.
К концу 5 июля в первой линии советской обороны немцы пробили несколько брешей. Однако оставались еще две линии, а потери немцев были велики. Около 20 процентов их танков больше не могли двигаться, в том числе 80 процентов танков «Пантера». Нередко повреждения вызывались просто механическими поломками. Советское командование перемещало свои части на более удобные позиции, и на второй день битвы они уже могли начать переходить в контратаки.

6 июля на фронт прибыли еще две немецкие танковые дивизии и еще одно подразделение «Тигров». Вблизи железнодорожной станции Поныри началось танковое сражение, продолжавшееся четыре дня, с обеих сторон в нем участвовало более 1000 танков. Сначала советская танковая бригада неосторожно сблизилась с группой «Тигров», которые показали свою мощь, действуя даже в малом числе. Из 50 танков советской бригады 46 были выведены из строя, оказалась разбита также и бригада поддержки.
Обстановка часто менялась, атаки и контратаки велись во всех направлениях.

Тем не менее немецкие танки, теряя сотни машин, все еще продолжали наступать. По мере выхода из строя немногих «Тигров» и «Пантер» продвижение немцев замедлялось, их войска теряли концентрацию. К концу второго дня битвы немцы глубоко вошли в советскую оборону, но лишились 40 процентов танков, выделенных на каждый день боя. 7 июля битва продолжалась, но преимущество уже ускользало от немцев. Они восстановили некоторые танки и снова послали их в бой, они получали небольшие подкрепления, но ресурсы советских сил были больше. То же самое происходило и в воздухе; советская авиация постепенно захватывала превосходство в воздухе и уменьшила возможности люфтваффе поддерживать наземные действия своих войск.
8 июля немцы снова атаковали, но натыкались на получившую подкрепления оборону. С большим эффектом действовали советские противотанковые пушки и закопанные в землю танки Т-34, сводя на нет любой успех германских войск.

В некоторых секторах советских солдат останавливали бронированные контратаки, но в общее наступление Советская армия перешла лишь тогда, когда немцы полностью потеряли способность атаковать. 9 июля немецкое наступление остановилось. Некоторые танковые дивизии Рейха еще пытались наступать, но натыкались на постоянные контратаки. Другие были вынуждены переходить к обороне. В южном секторе дела у немцев обстояли несколько лучше, но продвижения вперед уже не было. 10 июля северная группа немцев сделала последнее усилие продвинуться вперед, но была остановлена и вынуждена отступить. Советские танки и пехота вытеснили северную группу на исходные позиции до начала сражения и продолжали атаковать. К концу этого дня, несмотря на большие потери с обеих сторон, обстановка изменилась мало.

Германские части в некоторых местах еще имели локальный успех, но советское командование поняло, что баланс сил уже на их стороне. Немцы больше не могли выиграть сражение, и пришло время начать контратаки, которые принесут победу. Их воодушевляли и события на других театрах войны: Союзники высадились в Сицилии, куда немцам пришлось послать подкрепления.
Советская армия контратаковала на всем протяжении битвы, но начиная с 12 июля атаки стали более мощными, возникали ближние танковые бои. Пыль и дым уменьшали видимость до нуля, грохот боя не утихал. В ближних боях потери танков резко возросли с обеих сторон. Но так как у Советов резервы были больше, то им нужно было лишь избежать поражения, чтобы в итоге победить, тогда как немцам нужна была только решительная победа, чтобы изменить ход войны.

Многие советские контратаки были остановлены, другие не достигли большего развития по иным причинам. Так, 11-я советская гвардейская армия начала наступление с ограниченными задачами и целями, но неожиданно развила больший успех, чем предполагалось.
Однако неготовность армии устремиться в прорыв позволила германским частям восстановить положение.

13 июля немецкие танки кое-где еще пытались продвинуться, но их движение замедляли глубокая оборона и советская практика отвода потрепанных частей на подготовленные позиции, где они могли готовиться к новой обороне. В этот день Гитлер решил, что операция «Цитадель» обходится слишком дорого и отвлекает внимание от новых проблем, создавшихся в других местах. Он выдвинул новую цель операции - помешать советскому контрнаступлению путем уничтожения его резервов, и 17 июля в войска пришел приказ закончить операцию.

Конечно, этот приказ не мог остановить бои. 15 июля началась советская атака на Орел и несколько немецких танковых дивизий направили на перехват. Здесь, как и в Курске, проявилась опасность атаки на подготовленные позиции. Несколько десятков танков КВ-1 атаковали без поддержки пехоты и зашли на германское минное поле. Там их встретили огнем противотанковых пушек, и около 60 танков были уничтожены.

В этом бою важную роль сыграли танки «Тигр» и истребители танков «Элефант», способность которых поражать танки противника на большой дистанции была более ценна в обороне, чем в наступлении. Однако через несколько дней немцев оттеснили и их дела становились совсем безнадежными.
Поначалу Гитлер не мог даже слышать слова «отход», но 22 июля он уступил и дал разрешение на «эластичную оборону» - подобная практика хорошо послужила советским войскам. Это позволило германской армии избежать полного разгрома и выработать гибкую тактику, позволившую отодвинуть поражение еще на много месяцев. Но это также стало началом долгого отступления, закончившегося руинами Берлина.