Любопытно, что «первый маршал» СССР К. Ворошилов (которому многие приписывают чрезмерное увлечение конницей и недооценку роли танков), видимо убежденный начальником АБТУ РККА Д. Павловым, высказывался следующим образом:

«Танк, предназначенный для действий совместно с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений, должен быть один. Для этой цели необходимо разработать два типа танков: один чисто гусеничный, другой—колесно-гусеничный. Всесторонне испытать их в течение 1939 г. и после этого принять на вооружение взамен Т-26 и БТ тот, который будет отвечать всем требованиям».

6 сентября 1938 года проектные чертежи и макет танка А-20 рассматривались комиссией автобронетанкового управления под председательством военинженера 1-го ранга Я. Сквирского. В ходе этого обсуждения приняли решение внести в проект следующие изменения:

«1. Изготовить один танк колесно-гусеничный с 45-мм пушкой, и два танка гусеничных с 76-м. м пушками. и один корпус для обстрела.

2. Боевой вес танка не должен превышать 16,5 т.

3. Удельное давление на гусеницах не выше 65 кг/см2 без погружения.

4. Разработать и установить круговое наблюдение из башни без оптических приборов.

5. Снизить удельное давление на тормозной ленте.

6. Разработать гидравлический амортизатор в подвеске.

7. Передний лист днища сделать 13 мм вместо 10 мм.

8. Щиток водителя сделать 30 мм.

9. Прибор «Триплекс» в башне вынести несколько наружу.

10. Люк лаза в днище танка должен легко открываться и иметь замок.

11. Предусмотреть укладку 2-3 магазинов ДТ на случай выхода экипажа из танка.

12. Разработать и представить на утверждение установку дымового прибора и огнемета.

13. Разработать сервоуправление.

14. Боекомплект для 76-мм пушки должен быть 85-100 снарядов».

10 и 11 декабря 1938 года доработанные проекты и модели танка А-20 (в двух вариантах — гусеничном и колесно-гусеничном) рассмотрели и утвердили на заседании Главного военного совета (протокол № 28). Кстати, в этом документе индекс А-32 отсутствует - вторая машина проходила как А-20 гусеничный (А-20Г).

Однако окончательное решение о постройке опытных образцов (а, следовательно, и выделение на это необходимых средств) принималось на самом высоком уровне. 26 февраля 1939 года прошло заседание Комитета обороны при СНК СССР, на котором рассматривались технические проекты и макеты перспективных танков:

CMK. T-100, A-20 и T-40 (кстати, вопреки мнению некоторых авторов, в документах этого заседания также не встречается обозначение А-32: обе машины именуются А-20).

Во многих публикациях об истории создания Т-34 именно это заседание считается переломным моментом в судьбе этой машины. Якобы, на этом заседании возник спор между представителями завода № 183 и военными: последние настаивали на колесно-гусеничном варианте, а заводчане (в лице главного конструктора КБ 520* М. Кошкина и его заместителя А. Морозова) - на гусеничном. А точку в споре поставил Сталин, сказав: «Не надо стеснять инициативу завода, я верю заводчанам. Пусть построят оба танка», Дав таким образом «зеленый свет» чисто гусеничной машине. Однако изучение документов говорит о том, что все обстояло совсем не так.